Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

11. Конец всех сказок

Фрагмент 49

В свете Огненного Меча я увидел мертвеца, держащего в вытянутой вверх костлявой руке колбу с чем-то темным внутри. В этот момент я особо отчетливо почувствовал присутствие затаенного зла. Оно смотрело на меня с дикой жаждой и ненавистью через эти пустые черные глазницы. И хотя труп стоял неподвижно, я чувствовал, как зло, чем-то привязанное к нему, следит за мной, с нетерпением ожидая малейшей ошибки, чтобы присоединить меня к своему жуткому обществу, а мою жизнь разодрать на кусочки.
Я пробирался сквозь этот лес иссохших рук, ног, тел мертвецов. Каждый из них, даже лежавшие на полу, чем-нибудь старались зацепить меня —одни раскрывали смертельные объятья своих рук с костлявыми крючковатыми пальцами, другие создавали непроходимый лес из костей, третьи просто нагло стояли на пути, оставляя совсем мало места для прохода. Это было трудно. Понятие времени сейчас для меня отсутствовало. Происходило какое-то раздвоение, — иногда мне казалось, что я совсем недавно вошел в галерею мертвых, и успешно продвигаюсь по ней, а иногда я проникался ощущением, что нахожусь здесь уже очень давно, и эти стены мне хорошо знакомы, и мертвецы не такие уж противные, а прежняя жизнь казалась каким-то серым сном. Это, конечно же, работа той силы, что охотится за мной, и в те минуты, когда я немного расслаблялся, она частично проникала в сознание и наводила соответствующие мысли. Жуткая тишина, отсутствие запахов и злоба, глядящая ледяным взглядом в затылок —таковы были мои невеселые спутники по дороге через галерею мертвецов.
Я стоял в пяти шагах от дверного проема в другой зал, и последний высохший труп загораживал путь. Его поза была наименее агрессивной. Лицо почти не пострадало, просто усохло. Оно было вытянутым со слегка скошеной на бок челюстью. Выражение лица передавало, скорее, удивление. А самым замечательным было то, что мертвец имел золоченый панцирь с изображением когтя хищной птицы. Наверное, бывший герой. Немного рассмотрев его, я двинулся к выходу, как вдруг почувствовал, что чем-то зацепился за золотого героя. Обернувшись, я почти соприкоснулся лицом к лицу с трупом, упавшим на меня.
Омерзение было настолько велико, что я не удержался и с силой оттолкнул его от себя. Он тихо упал на последний ряд своих товарищей. Они стали падать, увлекая за собой соседей —эффект своеобразного домино. Я, еще не оправившись от тошноты и омерзения, стоял и смотрел, как падают трупы, и понял только в этот момент, что за темная субстанция была в колбе, которую в поднятой костлявой руке держал мертвец. Я устремил свой взгляд в толщу пройденного пути, стараясь разглядеть того мертвеца, и увидел его падающим на бок. Колба разбилась с каким-то свистящим звуком, упав на каменный пол. Вдруг по залу прошла волна вздохов, в меня ударил резкий порыв ветра. Золотой герой дернулся и снова замер. Неожиданно он сделал резкое движение туловищем вперед и плюнул в меня. Я машинально загородился мечом, и черная слюна зашипела на огненном лезвии. Зомби стали подниматься и идти на меня. Теперь осталось только рубить их до полного разрушения. Можно было бы похитить их жизни, но тогда я стал бы повелителем этой банды, а «на вкус» их жизнь была отвратительна. Нет, будем драться.
Они окружили меня и сражались искусно, их стиль ведения боя редко допускал ошибки. Это был их последний бой, последняя возможность обрести себя —съесть мою жизнь и забрать память о ней, потому что у них не было ни того, ни другого. Их души отдали все, поверив в иллюзии похитителя. Скоро я доберусь до их босса, и тогда ему придется сразиться со мной, Маохом Вентлийским, Повелителем Кошмаров, Любящим Живое. А пока я рубил восставших мертвецов, удерживая круговую оборону. Их прикосновения приносили омерзение, но реального вреда нанести не могли, ведь они били меня очень старым, тупым и сломанным оружием. Иногда им удавалось царапнуть меня по куртке, но в следующий момент Огненный Меч настигал их, и кости разлетались во все стороны. Маох рубил методично и терпеливо, пока не остался последний зомби. Это был рыцарь в золоченом панцире. Когда он подступал ближе во время общей свалки, я отбрасывал его подальше, оставляя на потом.
И вот мы с ним одни. Я —Маох, и он —безвестный герой-зомби, единственный уцелевший из войска беснующихся мертвецов. Сейчас на меня с жадностью и ненавистью смотрело разумное существо, наделенное жуткой жизнью. Ставкой была его свобода, его и всех поверженных здесь товарищей по несчастью. Или он убьет меня, и тогда они разделят мою жизнь и станут, возможно, свободны, или... Что с ними будет в случае его проигрыша, я не знал. Золотой зомби вскочил с пола и бросился на меня, держа в руке чью-то берцовую кость. Я увернулся от удара, упал, перекатился и распорол его мечом сверху вниз на две части вместе с панцирем. Затем ударом ноги разбросал кости. Сотни странных голосов стали вопрошать моего внимания. Я услышал их в уме. Понять было невозможно. Спустившись на уровень желаний, разобрался, что теперь я стал повелителем той силы, что возродила мертвых. Она спрашивала приказа. Мне было неприятно ощущать присутствие этой мерзкой штуки, я отторг ее от себя и выпустил. «Свободны, летите, куда хотите»,- отдал я приказ и пожелал успокоения этому слабому подобию жизни. Белесые, призрачные, без памяти и желаний, они медленно уплывали в небо. А меня ждала интересная встреча в следующем зале замка. Вперед, на выход из мрачного тоннеля, туда, где алые сполохи огня!