Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

2. Реальностные сказки (начало)

Фрагмент 34

Вопрос реальностной г. остался без ответа. Я вдыхал аромат волос Геллы (она сказала, что ее можно называть и Ристаной), медленно осознавая, что лирика самым гнусным образом просочилась на страницы «Лисьей йоги». Трактата, который изначально задумывался как достаточно сухое философское повествование и пародировал бы все духовные учения. Впрочем, недуховные тоже. В процессе написания выяснилось, что лисья йога —не пародия, а вполне самостоятельное учение. Что между духовной доктриной и недуховной отсутствует всякое различие... И то, и другое —всего-навсего р сказки, каждая из которых является абсолютной истиной.
Но хуже всего то, что я —автор, попал, влип, погряз... Как бы выразиться, чтобы выглядеть невиноватым?
Ага! Попал в окружение любовного сюжета.
268. То есть я мужественно сражался за отсутствие лирических поползновений на страницах книги, за чистую философию, но под натиском превосходящих сил противника ( Геллы-Ристаны-Лисы) потерпел поражение.
Вот так! Чист и невиновен! Это все она, а не я. Верь мне, читатель. Я честен.
Теперь, когда отмазался, можно и продолжить. Надо признать, что сил у этого противника хватает.
269. Гелла держала меня мертвой хваткой. Мы танцевали под нескончаемую мелодию синтезатора уже целый час. Расстояние между нами было далеко не пионерским.
«Это конец!»—подумал Штирлиц в моей голове.
Рыжая что-то ворковала о том, как славно будет в нашей сказке, неизменно пресекая мои попытки высвободиться из ее объятий. Я как мог объяснял, что мне нужно дальше писать о лисьей йоге, что музыка уже приелась, что от ее (Геллы) хватки у меня занемела спина, что от жара, исходящего от нее, по мне стекают ручейки пота, поэтому было бы очень неплохо, дорогая Гелла («Ты назвал меня «дорогой»? В наших отношениях достигнут небольшой прогресс») сделать перерыв, сменить музыку, сходить в душ (только мне, а не тебе, причем мне без тебя) и, вообще, сесть за стол и писать, писать, писать...
270. Освежившись под душем, я продолжил писать.
Гелла сидела рядом, прямо на столе, демонстрируя стройность и длину своих ног. Но хватит об этом, хватит! Нужно писать о другом.