Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

3. Реальностные сказки (продолжение)

Фрагмент 17

Тут была учительница в школе, которая поставила мне «двойку» по рисованию (рисовал я действительно плохо). Тут был кирпич (он же рыжий), однажды упавший мне на голову с крыши. Нет, я вполне нормально это пережил, как пережил и «двойку» по рисованию. Читатель уж небось злорадствует, что именно из-за кирпича я пишу эту книгу. Не только из-за него, дружище!
И, конечно же, тут был преклонного возраста педик, приставший ко мне как-то в парке (о, читатель, я уже тогда был не дурак и запросил с него за это много денег, чем сразу отпугнул беднягу).
Тут было и индийское пособие по сексуальной жизни «Ветви персика», и странным образом привлекший мое внимание календарик с фотографией длинноволосой, чувственной блондинки (как сейчас помню —стоял он возле телефона у какого-то моего приятеля; увидев эту фотку, я просто обалдел и потерял дар речи, ну и, придя в себя, незаметненько так слямзил календарик у дружка, тот даже и не вспомнил о нем). Нужно признать —
343. Гелла всегда умела задеть за живое. В случае с календариком это проявилось особенно сильно. Сильнее было только с кирпичом.
Воистину прав Ричи Бах —любовь бывает разная (это про кирпич).
Далее в моей музыкальной медитации пошли образы всех девушек, на которых я заглядывался на улицах и в транспорте своего реальностного городка. Их было так много, что автор даже перестал фиксировать отдельных вниманием. Расслабился еще сильнее. Стало плевать на все эти видения.
После девушек, на которых я бросал взгляды в метро, появились образы девиц, с коими автор был знаком более близко... (читатель, не надо потирать руки в предвкушении пикантных откровений —ничего особенного там не было —простое исследование принципа «вечер нам откроет
344. сотни самых сладких тайн, если мы останемся вдвоем»).
Все лица всех девушек, все предметы, все существа, которые возникали передо мной сложились в одно лицо. Такое знакомое лицо Геллы.
Будучи и видением, и голосом в наушниках, Рыжая Лиса запела:
Я снова вижу тебя,
Я снова вижу во сне.
Я все же верю, что ты
Вернешься вновь ко мне!
(«Мираж»)
Под такие напевы, сопровождаемые приличным музоном, я и заснул. Закатное солнышко пригрело. Последней моей мыслью было: «По чьему-то недосмотру здесь нет затмения...»