Цветы глухих улиц

За пределами лисьей йоги

Короли молчания

Фрагмент 22

- Вот и чудесно, - я мысленно отодвинул ревенантов в сторону и протянул ей конверт.
Дрожащими руками белый халат принял деньги и даже не стал пересчитывать:
- Остальное возле машины?
- Именно.
- А где гарантия, что вы не обманете?
- Никаких гарантий. Верьте на слово.
- Что ж, вы меня ставите в положение, в котором только это и остается, - она нажала на кнопку звонка в столе. - Уберите своих монстров - не надо, чтобы они кого-то еще в шок приводили.
Я усмехнулся:
- Дорогая, они - только ваш кошмар. Больше их никто не видит.
На вызов явилась медсестра строгого вида с проседью в волосах.
- Приведите сюда нашу неопознанную блондинку из пятой палаты. И пошлите кого-нибудь за ее одеждой.
- Вы ее что - выписываете? Она же острая больная! - средний медицинский персонал сделал попытку качнуть права.
- За ней приехали из другой больницы, поэтому выполняйте, - главная соврала на ходу. Безусловно ей не хотелось ни с кем делиться деньгами.
Когда медсестра ушла я высказал дополнительное требование:
- Также вы отдадите мне все бумаги, заведенные на нее - от истории болезни до карточки на лекарства.
- Будь по-вашему. Что еще? - "горбатый" наконец-то повел правильную политику, осознавая, кто здесь по-настоящему главный.
- Чашечку кофе. Пока я буду ждать, - я позволил себе слегка расслабиться.
Из электрического чайника женщина налила мне кипятка и размешала там какого-то кофе из пакетика с орлом.
Через десять минут передо мной лежали все затребованные бумаги, а затем звукоизолированная дверь открылась, и в кабинет, сильно покачиваясь, вошла Она. Встреча двух одиноких миров состоялась.
Больничный халат, запавшие глаза, на лице - следы от подушки. Румянец на смуглых щеках отсутствует. Я отметил, что несмотря на все неприятности, осанка ее прямая, глаза блестят, а волосы цвета золота в относительном порядке.
Брегедира увидела меня, улыбнулась и выдохнула:
- Ты!?.. - в следующий момент транквилизаторы и нейролептики сделали свое дело, - блондинка угрожающе качнулась в сторону. Я выпрыгнул из кресла и не дал ей упасть:
- Привет, Дира. Я увожу тебя отсюда, - со времен нашего последнего объятия прошло, наверное, около миллиона лет...
Пришла какая-то бабка в неопрятном белом халате и принесла сверток с вещами:
- Иди, душечка, в палату - переоденься.
- Чтобы я туда еще вернулась!? - голубые глаза гневно сверкнули. - Я и тут могу это сделать.
Бабка хотела было что-то возразить, но потом махнула рукой и закрыла за собой дверь. Я решил, что персоналу здесь сильно доставалось от Брег. Колдунья из Аркануса не была примерной больной.
Я убрал все бумаги в карман плаща и поддерживал Брегедиру, пока она влезала в грязные и рваные джинсы.
- С кого ты сняла их, Брегги?
- Не помню, дорогой... Одежда колдуньи здесь как-то не смотрелась - пришлось изворачиваться. - Она бросила взгляд на "горбатого": - Ох, попалась бы ты мне в Арканусе, тварь. Знала бы как прописывать мне столько всякой дряни.
Та посмотрела на меня с грустью:
- Видите - у нее совсем крыши нет. Такая красивая, а невменяемая...
- Знаете ли, - я усмехнулся, - ваше счастье, что ее покинула колдовская сила. И вам крупно повезло, что вы не были в Арканусе, - там для вас была бы придумана мучительная смерть.
- Вы тоже что ли со странностями? Верите в этот "Арканус"...
Я ничего не ответил, а просто кивнул ушедшим в стену ревенантам. С шипением они подошли к некорректно ведущему себя элементу всеобщей иллюзии.
- Пожалуйста, уберите их, - белый халат перетрусил и откинулся подальше в кресле.
- Потерпишь, - кто-то однажды сказал, что я "суровый, но справедливый".