Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

11. Конец всех сказок

Фрагмент 10

Я сидел вместе с ней во главе стола и вяло ковырял золотой двузубой вилкой лежащую передо мной на тарелке арканусскую экзотику —мясо василиска, временами цедя из кубка слабое вино. Слабое-то, конечно, слабое, но я уже не помнил какой это по счету кубок. Ввиду данного фактора голова кружилась и приходилось частенько вставать из-за стола для посещения туалета —тоже, надо сказать, не двадцатого века. Хотя я решил, что в своем мире посещал сортиры и похуже —здесь все-таки было чисто. Брегедира тихо посмеивалась на этот счет и говорила, что человеческая форма осознания одна из самых неудобных вещей на свете. Я же ничего не мог возразить на это справедливое замечание и просто убегал на отлив.
Не знаю, зачем волшебница устроила эту вечеринку... Мне она объяснила, что это вроде как правило хорошего тона для правителей —временами собирать гостей.
Когда все собрались, Брегедира представила меня как великого (ну не смешно ли?) воителя и заклинателя, в одиночку победившего Ночного Сталкера, а также своего избранника. Во время всей этой речи я кисло смотрел на волшебницу, но она не обращала внимания на мои гримасы и продолжала что-то про свадьбу, великие торжества, дальнейшее процветание империи...
— Эльс, здесь такие правила, —сказала она, когда с официальной частью было покончено, и мы уселись на свои места, —я понимаю, что тебе все это не очень нравится, но потерпи уж...
— Да что ты, милая, —ты же правительница, лидер нации. Должна вести себя соответственно.
— Мне это надоело, Снежинка. Жутко. Но однажды на мне не будет бремени не нужной власти. Мы с тобой будем вдвоем —ты и я. И никаких империй.
Гости произносили нескончаемые тосты, рассказывали удивительные истории из своей жизни... Вечеринка в средневековом стиле шла своим чередом.
Я поддел на вилку маленький кусочек жаркого из василиска, положил в рот и стал медленно жевать. Вкусно, но в меня уже ничего не лезло. Я подумал, что это средневековое застолье ничем, кроме обстановки не отличается от вечеринок в моем мире: пожрать, выпить, послушать музыку и потрепаться —все такое же. Брег прервала мои рассуждения, погладив по руке:
— Прислушайся, о чем говорят вон те люди, —она кивнула в сторону оживленно беседующих жреца, ученого и героя-мага по имени Залдрон, приехавшего из второго по величине города империи волшебницы —Тэрвина.
— ... так вы говорите «Божественная Игра», почтенный Залдрон? — спросил одетый в белое священник.
— Именно так, добрый Наурус, —ответил Залдрон. Брег сказала, что он носит прозвище «Мудрец».
— Это, конечно, опровергает современные научные представления, но наука не должна замыкаться в ортодоксах, —сказал ученый муж в черной мантии.
— Вы правы, мудрый Таир, —маг погладил седую бороду. —Я провел большое количество наблюдений. Перед поступлением на службу к великой и славной Брегедире я долго скитался по обоим мирам и замечал различные закономерности, повторы ситуаций —их было так много, что не имеет смысла сейчас о них рассказывать. В своих рассуждениях я пришел к выводу, что Арканус и Мирран в совокупности являются неким игровым пространством. Пространством с определенными жесткими правилами. А все обитатели этого пространства —игровые персонажи, обладающие некоторой свободой воли.
— Чудны дела твои, Господи! —воскликнул Наурус и перекрестился.
— Почтенный Залдрон, но кто же тогда Игрок? —спросил Таир.
— Мудрый Таир, Игрок —это определенно Господь наш, —ответил за мага Наурус.
— Друзья мои, я пока ничего не могу ответить на этот вопрос. Одно знаю точно —где-то за пределами Аркануса и Миррана находится мир, в котором живут Игроки.
— Возможно это Небеса Обетованные? —священник подлил своим собеседникам вина из кувшина.
— Не знаю, добрый Наурус, не знаю, —Залдрон поднял кубок. — Давайте выпьем, друзья, за хозяйку этого замка —могущественную Брегедиру и ее славного избранника —Эльсона Маленькую Снежинку! — кубки звякнули, соприкоснувшись.
— Понял, милый? —колдунья накрыла своей ладонью мою.
— Знали бы эти ребята, что сидят за одним столом с Игроком...
— Информация об Игре просачивается в саму Игру. Но к чему это приведет —неизвестно.
— Посмотрим, Брегги.