Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

3. Реальностные сказки (продолжение)

Фрагмент 10

Зазвучал разбитной и очень веселый музон. Бог Тысячи Дуростей, весь сияя и искрясь в огнях на сцене, запел:
Я прожил горестную жизнь
И понял не вчера,
Что как судьба не повернись,
Нет худа без добра.
И, если выстрелят в меня
В упор иль на прицел,
То пуля выберет коня,
А я останусь цел.
И, если вдруг меня
Волна утянет в глубину,
То море высохнет до дна,
И я не утону.
И, если вдруг меня враги
Запрут в горящий дом,
То с неба дождь поможет мне.
Вода уймет огонь.
И, если я скачусь в каньон,
Неловкий, как арбуз,
То мне скала подставит склон,
И я не разобьюсь.
Пускай не встречу наяву
Красотку и винцо,
Уже и то, что я живу —
Удача налицо!
327. Выступление Божества произвело настоящий фурор. Восторженная публика требовала повторения композиции.
Мы с Геллой стояли возле бара и лениво потягивали местную колу (на алкоголь что-то не тянуло), когда сквозь толпу к нам протиснулся человечек небольшого роста, коротко стриженный и в куртке на косой молнии.
— Здравствуйте, я —Будда, —скромно представился он.
— Часом не из группы “Ace of Base”? —спросил я.
— И оттуда тоже, —последовал ответ. —Но, ко всему прочему, меня зовут Гаутама. В свободное время я иногда пишу музыку и тексты для разных музыкальных команд.
Как все коротко и по-деловому, ни одного лишнего слова. Это мы ценим!
Гаутама налил себе из автомата колы, попробовал и сморщился.
— Это Майтрейя-кола, —объяснил он. —Мой сводный брат делает. Жуткая гадость.
Тем временем в зале Божество Тысячи Дуростей допевало свои куплеты уже в пятый раз. Видимо тусующаяся публика решила во что бы то ни стало выучить слова наизусть.
328. Для разговора требовалось спокойное местечко. Гелла предложила вернуться в лисью нору. Поймав такси, мы погрузились в него (Бога Тысячи Дуростей с нами не было) и поехали по странному адресу, названному Рыжей — улица Любви, 8.
Значит в этой сказке нора располагается там. В предыдущей было как-то иначе, но я уже забыл как. Или притворяюсь, что забыл, но сейчас это совсем не важно.
Будда (естественно он, не я же!) расплатился по счету, и мы поднялись в лисье логово.
Расположившись на кухне, мы открыли наши посиделки. Разумеется без алкогольных напитков. Гаутама принес с собой бутылочку молока и ломоть сыра.
— Как скромно, Гаутамыч, —заметил я. —Молоко, сыр —прямо пастух из тебя получается. Вот только стада не видно.
Временами автор бывает крайне ехиден.
— Я действительно пастух, о Чернейший, —ответил Будда, разливая молоко в чашки.
Оно оказалось восхитительным. По счастью, навоз в нем не плавал.