Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

6. Группа Захвата

Фрагмент 11

Собственно, старый мир хоть и не подозревал, но уже агонизировал. Было много знаков, указующих на это. Экологические катастрофы, нескончаемые локальные войны, рост преступности и все увеличивающееся число рождений детей-уродов. Истоньшение озонового слоя, гибель подводных лодок с ядерными боеприпасами на борту... Тот-Кто-Много-Смеется очень долго смеялся над заявлениями официальных лиц, что реакторы этих подлодок заглушены и загерметизированы, а боевые отсеки наглухо заварены. Он-то знал, что радиация все-равно просачивается в Мировой Океан. Ее не удержат никакие герметизации. Данный факт особенно радовал Того-Кто-Много-Смеется. При всем при этом он не был мироненавистником и мизантропом. Как можно ненавидеть то, что уже отжило? Ведь нельзя же питать какие-то чувства к куче дерьма. Ну дерьмо оно и есть дерьмо! Лежит себе, что ж его ненавидеть за это? Пройдет время, оно превратится в перегной, разложится и удобрит собой дерево, под которым находилось. У Того-Кто-Много-Смеется было именно такое четкое понимание мировых процессов. Он не считал себя частью мира, поэтому мог вести себя спокойно и безбоязненно там, где люди чувствовали себя зажато и комплексовали.
Тот-Кто-Много-Смеется не боялся ходить ссутулясь - проблема собственной осанки его не волновала. Он просто ходил так, как ему было удобно.
Он не боялся дышать полной грудью на загазованных улицах города - чистота собственных легких его не занимала.
Он любил ходить под дождем без зонтика и посмеиваться над словами обывателей о том, что дожди сейчас кислотные и радиоактивные.
Находясь в общественном транспорте, он частенько проводил различные манипуляции со своей аурой, невзирая на заверения экстрасенсов и йогов, что это чревато получением сильных сглазов - дескать астральная атмосфера в местах большого скопления людей очень грязная.
Он совсем не боялся овощей с нитратами и пестицидами, а втайне жалел, что никто не подкладывает ему в пищу цианистый калий, мышьяк или, на худой конец, ботулин.
Его не страшил яркий свет солнца. Поэтому он часто, сняв очки, смотрел прямо на светило, не боясь повредить зрение.
Тот-Кто-Много-Смеется был такой, какой был. Короче, узловая точка мира есть узловая точка мира.
Он шел по своей тропе дальше, дальше, дальше...
Впереди ярко сверкала Цель.