Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

11. Конец всех сказок

Фрагмент 62

— Встать, ублюдки! Вас хочет видеть госпожа. Кланяться ей, быстро называть имя и воинскую специальность. И чтоб без глупостей, не то башку снесу! — орал тот полуволк, которому оставалось недолго орать.
— Пошли по одному наверх!
Народ стал выходить. Мы с Сабором не торопились. На этот раз охранники никого не били, просто подталкивали тех, кто не очень решительно выходил наружу. Ясно, что работники принцессе нужны здоровые.
Нас построили вдоль широкой улицы. Сзади ходили вооруженные охранники. Их было много. Принцесса Виктория появилась красиво, —в воздухе возникло ослепительно-белое сияние, и из него вышла волшебница. Она была хороша. Вся в белом. Невысокого роста, отлично сложена. Длинные золотистые волосы убраны тончайшими алмазными нитями, переливающимися всеми цветами радуги при каждом шаге. Ее взгляд был взглядом Снежной Королевы, такой же безразличный, надменный, презрительный. Мягкая и уверенная походка —походка хищницы. Больше всего поражала ее молодость, даже юность, на вид ей было шестнадцать или семнадцать лет. И властность ее конфликтовала с молодостью —трудно было воспринимать обе эти вещи сразу в одном человеке. Вот она подходит к очередному пленнику, смотрит с презрением, и его уводят двое охранников. Гномов, ясное дело, в рудник, пустынников —на конюшни, эльфов и людей —по-разному.
В сопровождении волчьих рыцарей Виктория приближалась к нам. Меня вновь охватило чувство любви. Луч небесного света играл во мне, и я снова услышал Ее сердце:
«Скоро, друг. Слышу я
Близок ты уж ко мне.
Но в глазах моих грусть,
Эта грусть по тебе.
Жив Обманов Король,
Он сейчас мне сказал,
Что узнать свет любви
Он тебе помешал.
Сердцу верь своему —
Разум тут не герой,
Пыль с алмаза сотри
Своей сильной рукой».
Как странно, здесь, в плену у этой юной волшебницы, я снова слышу тебя, подруга. Я буду внимателен и чуток, обещаю. Ведь что теперь моя жизнь, если не поиск тебя? Так думал я и не заметил, как подошла ко мне принцесса. Мы встретились взглядами...
Я был ошеломлен. Ее взгляд, ее глаза, их скрытая грусть унесли меня в далекое прошлое моего пути, в те замечательные дни, когда я только коснулся Любви, когда ее слабый росток только вышел из моего сердца и сразу же стал звать Свет, чтобы расти ввысь. Я вспомнил всех тех, кто в моменты самых глубоких провалов приносили мне окрыляющий привет от любимой. Да, я вижу те самые глаза…
«Темных глаз твоих взгляд
Я везде узнаю,
В глубине их любовь
Сердцем я уловлю.
Со старинных холстов
Мне твой взгляд говорил,
Что однажды с тобой
Нас сведет этот мир.
С фотографии той,
Кэрол, ты позвала
В мир, живущий без войн,
Что искал я всегда.
Твоей нежной руки
Вспомню странный я жест,
Что в полночном метро
Воскресил душу мне.»
Наверное, я произнес это вслух. Глаза принцессы широко раскрылись, она хотела что-то сказать. Но вдруг жгучая боль вернула меня в реальность плена. Рыцарь-полуволк ударил меня в лицо и разбил губу.
— Не трогай моего друга, урод безмозглый! —гневно вскричал Сабор. Его быстро лишили чувств.
Обидно было не то, что ударил меня полуволк — тот самый, а то, что он сделал это в такой неподходящий момент. Он оскорбил не только меня, но и мои светлые чувства. И это ему не сойдет с рук! Я схватил рыцаря за голову и несколько раз изо всей силы ударил ему коленом в морду, затем сдавил ключицы. Они не выдержали и проломились внутрь, полуволк, задыхаясь, сполз вниз. Тогда я обхватил его шею и резким движением с хрустом сломал ее. Все это произошло настолько неожиданно для охранников, очевидно, привыкших к полной подавленности пленных, что никто не помог моему обидчику. Но теперь вокруг меня уже стояло несколько воинов, готовых по приказу принцессы пустить в ход свои мечи. В свою очередь, я готов был взлететь.
— Спокойно, оставьте его! Нам такие нужны, — приказала принцесса.
— Посмотри вон туда, — это уже мне, — видишь, твой друг в незавидном положении. И если ты еще столь бурно покажешь свое недовольство нашим приемом, ему не жить.
Сабора держали в окружении несколько рыцарей, готовых вонзить в него свои мечи.
— Этими я займусь лично, остальных в рудники, — распорядилась волшебница.