Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

2. Реальностные сказки (начало)

Фрагмент 23

— Лис, ты очень здорово подловил читателя на этом месте, —похохатывая продолжил Карлос. —Ведь все уже были уверены, что я —Воланд из «Мастера и Маргариты». Ха-ха-ха. Конечно, я когда-то был и Воландом тоже, но сейчас я —Карлос Кастанеда. Впрочем, ты можешь называть меня и так, и так... Что-то заговорились мы, а в рюмках пусто. Наливай Коровьев, —обратился он к бордовопиджачному строителю.
Выпив рюмашку “Amaretto”, я накинулся на бутерброды с черной икрой. Приятно, когда кормежку доставляют прямо в кровать.
234. Сверкая своими ослепительными зубами, антрополог, ученик дона Хуана, а по совместительству еще и дьявол —Карлос Кастанеда сказал:
— До меня дошли слухи, что ты пишешь книгу о лисьем племени. Вот я и решил заехать навестить, может помочь в чем (не притворяйся, что тебе ничего не надо). К тому же читателю будет полезно знать и мою точку зрения на деяния мексиканских магов. Они тут залетали к тебе и издевались надо мной. Но сейчас пришел мой черед смеяться.
— Однако, Карлос, ты объясни свою трансформацию. Из Воланда в Кастанеду. Совершенно непонятно. Читатель меня банановой кожурой закидает, если этот момент будет не раскрыт.
— Конечно. Идею мне подал подлый котяра Бегемот.
— Мессир! Но почему «подлый»? — черный котище встал на задние лапы и, притворившись расстроенным, посмотрел в глаза Карлосу.
— Потому что так написано у Булгакова. Мне понравилось как он выразился тогда, —ответил тот.
Бегемот, все еще надувшись, налил себе полную рюмку ликера и выпил в одиночку.
235. —Ладно тебе. Перестань дуться. Лучше расскажи Лису о своем грандиозном замысле превращения всемогущего мессира Воланда в раздолбая студента-антрополога Карлоса Кастанеду из Калифорнийского университета, —подал голос милитарист Азазелло.
Я с радостью отметил, что он все-таки снял меховую шапку. Правда под ней обнаружилась резиновая шапочка для купания, но это были уже мелочи. У лисов ничего не бывает просто так. Скорее всего для чего-нибудь да нужно.
— Погоди, Азазелло, я еще не наелся, —ответствовал Бегемот, пытаясь размешать ложечкой икру в рюмке с ликером.
На мой безумный взгляд котище ответил:
— Понимаешь, Лис, я экспериментирую. Вот ты скажи мне, —кто пробовал смешать черную икру с “Amaretto”? Никто! А я буду первый.
Коровьев заметил, что такого великого ученого-практика лучше бы отправить в голодающую Африку, а то переводит, понимаешь, продукты бестолку.
Между ними разгорелась очень жаркая и совершенно бессмысленная дискуссия.