Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

4. Реальностные сказки (окончание)

Фрагмент 21

Признаюсь честно, дружище, самая моя любимая книга в Библии —это Апокалипсис. Просто обожаю! Или так: я тащусь от Откровения Вани Богослова как от шоколада «Баунти», настолько приятно все описанное там.
Но что такое Ванькины видения? Да и был ли в природе Ивашка этот? Где доказательства? Меня вряд ли убедит его фотография в кабаке острова Патмос или интервью в последних новостях.
Но, с другой стороны, почему бы и нет? Если я, Черный Лис, позову Богослова Ивана к себе в гости на рюмку спирта? Придет, куда он денется! Итак, зову тебя, Иван Богословов!
504. «Я никого не обязан уважать,»—отвечаю позвонившей р-гюрзе. Видите ли вульгарны мои последние строчки! Ну и что с того?
505. В окно влетел большой шмель. Он долго кружил по комнате и, наконец, сел на диван. Одновременно в дверь позвонили.
Я пошел открывать и, в итоге, получил две телеграммы. Из первой автор узнал, что «Злодеи тоже хотят участвовать в лисьей сказке и потому просят обязательно включить их в список приглашенных. И. Сталин.» Вторая была короче: «И я. А. Гитлер.» «Что ж, злодеи так злодеи... Будет очень интересно с ними пообщаться,»—решил я и пошел обратно в комнату, бросив телеграммы на столик перед зеркалом в прихожей. Эли нигде не было видно. Очевидно, она превратилась в мое хорошее настроение и потому физически отсутствовала.
На месте шмеля на диване сидел мужчина, на вид лет тридцати восьми с небольшим. У него были черные волосы и пышные черные усы. Из одежды незнакомец имел только шорты до колен и трезубец в руке. «Если это Посейдон, то почему молодой?»—подумалось мне.
— Ты что, раздавил шмеля? —спросил я вместо приветствия.
— Никого я не давил. Я сам и есть этот шмель, —ответствовал гость.
— Великоват немного, —сострил я.
— Я не Посейдон, Лис, —мужик не обратил никакого внимания на мой юмор. —Перед тобой Великий и Могучий Шива!
— О-о! Шива! Надо же, какая встреча! И, действительно, «шмель» и «Шива» одинаково на «ш». Но и кроме этого у вас много общего... Правда, я звал Иоанна Богослова.
— А я по-совместительству был и им, —ответил Шива и взмахнул трезубцем. Из него вылетели молнии, за окном что-то шандарахнуло, и рядом с божеством, на диване нарисовалась красивая женщина лет тридцати (но это я просто так говорю —у богов, на самом деле, нет возраста).
— Очевидно, это Парвати, —высказал догадку автор.
506. —Она. Вот только находится в постоянном медитативном трансе. Вытащить ее оттуда я не могу.
Дама сидела в позе лотоса, глаза ее были закрыты. Всем своим видом она показывала, что на внешний мир ей глубоко начхать, если не сказать больше. «Это Индия!»—подумал Штирлиц во мне. Я принес с кухни поднос с чаем и рюмками. Шива взял мускулистой рукой рюмашку спирта, и мы хлобыстнули за встречу. Потом он отказался от закуски, мотивировав это тем, что пока жена его, Парвати, не придет в себя, он закусывать не будет.