Лисья йога

Письма Чёрного Лиса продвинутым существам

8. Прогулки по Бесконечности

Фрагмент 26

648. Великий Махатма стоял за столиком на третьем этаже большого универмага и неторопливо поглощал пиццу с грибами. Запивая ее стаканчиком пепси. Никаких мыслей не было в его голове.
Покончив с трапезой, Великий Махатма спустился на второй этаж, в отдел, где продавалась различная бытовая техника. Это было его самое любимое место во всем универмаге. Он частенько приходил сюда медитировать.
Громко играла музыка, люди толпились возле прилавка с видеокассетами, телевизоры, как всегда, показывали каждый свой канал. Из-за всех вышеприведенных факторов в отделе стояла жуткая какофония, но Великому Махатме здесь нравилось. Трудно найти лучшее место для медитаций.
“ Так добрый вечер!
Привет с большого бодуна!” -
приветствовал его веселый Абсолют неожиданно заигравшей песней.
Великий Махатма мог бы извлечь массу смысловых уровней из таких простых слов. Но он не стал этим заниматься. На различные интерпретации реальности ему было наплевать. Причем глубоко. Потому он и был Великим.
Абсолют же был веселым из-за того, что в таком настроении находился сам Великий Махатма. Точнее - стремился постоянно быть веселым. Еще Абсолюта радовал один факт, недавно открытый Великим Махатмой. Он узнал, что Абсолют является всего лишь программой в его сознании, стереотипной реакцией, привычкой. Маски были сорваны. Осознав это, Великий Махатма, который и раньше-то не особо жаловал Абсолюта своим вниманием, вообще перестал с ним общаться. А если и вызывал на связь, то исключительно презрительным тоном, полным собственного превосходства. Что-то навроде этого: “ Эй ты, программа хренова, мать твою!” Но почему бы и нет? Так говорить у него были все основания. Действительно - если ты знаешь все про эту жизнь, если ты являешься мудрецом высшей пробы, который отказался от всей своей мудрости, который понял, что даже думать совершенно необязательно (конечно, если очень хочешь, можешь и вести мыслительный процесс, но, в принципе, это ни к чему), то ведь можно тогда сказать Абсолюту (не больше, чем программе в своем уме): “ Ах ты, гнида паршивая!”
Абсолют принял женский облик, запев:
“ Я не понимаю
Почему скучаю,
Если ты не звонишь мне.
Время забываю,
Как снежинка таю
Лишь с тобой наедине.”
(Мираж)

Великий Махатма усмехнулся про себя выходкам несносной программы: “ Мы и так наедине - окружающие люди со своими внутренними мирами всего лишь мои собственные идеи. Ты это знаешь. Впрочем, что-то я увлекся ментальным процессом.
Мне плевать кем/чем являются эти люди вокруг вкупе с неподвижными частями пейзажа. Я не имею точки зрения на этот счет. Я вообще не имею никаких точек зрения!” С этими словами он перестал думать.
Абсолют-программа согласилась с ним через однократное подергивание мышцы бедра.
Общаться с Великим Махатмой посредством мышечных подергиваний, программа предпочитала по ночам, когда он ложился в кровать. Предпочитала, вероятно, из-за спокойной обстановки.